Я – твой должник  - Софи Кинселла

– Хочешь прийти?

Мама выглядит великолепно, без преувеличений. Дело не только в загаре и не в том, как идут ей облегающий красный джемпер и жемчужные сережки: ее походка стала упругой и легкой. Она полна сил. Она радостно вскрикивает, когда мы обступаем такси, обнимает нас всех, а пока мы затаскиваем в дом ее багаж, рассказывает о Рождестве в Испании и о том, как тетя Карен собиралась приготовить лобстера.

– Я собиралась отпраздновать там, – говорит она, – правда. Но знаете, что произошло? По телевизору показали «Белое Рождество». Как меня проняло! У меня слезы навернулись. Я посмотрела на тетю Карен, а она спросила: «Едешь домой?» А я только и ответила: «Ох, Карен…» И на следующий же день забронировала билет на самолет. Я не могла встретить Рождество вдали от дома, просто не могла! Я должна быть здесь, с Джейком, Николь, Фикси, Лейлой, конечно, и…

Мама в замешательстве умолкает, глядя на Себа. До меня доходит: она его видит впервые в жизни.

– Это Себ, – поспешно говорю я.

– Себ! – восклицает мама так, словно давно уже в курсе, только имя из памяти вылетело. – Как это чудесно: вернуться! Вы так хорошо выглядите, и дом такой нарядный!

Кажется, она немного набралась привычек от тети Карен. Мы всей толпой идем на кухню, и это очень кстати.

– Ты не голодна? – спрашивает мама.

– Хочешь кофе? – подхватывает Николь. – Я могу сделать макиато, латте или флэт уайт…

– Открываю «Кава»! – объявляет Джейк. – Сегодня знаменательный день.

– Знаменательный, – эхом откликается Себ и уводит меня обратно в коридор.

Его губы быстро прикасаются к моим.

– Как же я тебя хочу! – бормочет он, и на мгновение все мое тело откликается на зов.

– Попозже, – с улыбкой шепчу я.

Несколько мгновений мы молча смотрим друг на друга. Взгляд лесных глаз обволакивает меня, и у меня нет сил от него оторваться. Только неожиданный шум на кухне заставляет нас встрепенуться.

– Пойдем к остальным, – хрипло произношу я.

На кухне Лейла пихает Николь локтем в бок. Надеюсь, за обедом они угомонятся. Лейла и так изрядно смутила меня, когда встретила нас с Себом воплем:

– Это они! Вместе! Ура!

Все выяснилось, когда мы вошли в дом. Никакая не магия, а Николь и Ханна привели Себа в кафе «Аллегро». Они втихомолку связались с Себом в пятницу вечером и просветили его насчет некоторых деталей. Кажется, Ханна устроила конференцию – это очень на нее похоже. Она же напрямик спросила Себа, зачем он снова связался с Бриони. Тот пробубнил, что лучше тот дьявол, которого знаешь, а Ханна выкрикнула: «Ответ неверный!», как в командной игре.

Жаль, я этого не слышала.

Сегодняшнюю встречу затеяла Ханна, а Николь выгребла зерна из кофейной машины. С ума спятить. Когда она нахваталась таких хитростей?

– Мне нужно что-нибудь делать? – чересчур поспешно спрашиваю я. – Мы только…

– Знаем, – хихикает Лейла. Но тут же меняется в лице. – Фикси, дай-ка…

Она поправляет мне волосы, приглаживая их, и весело улыбается:

– Вот! Так гораздо лучше!

– Как дела у Дрю? – спрашивает мама, пока Джейк достает шампанское.

Николь заливается румянцем.

– Мам, я должна тебе кое-что сказать. На Рождество меня здесь не будет. Я улетаю в Абу-Даби, к Дрю. Завтра.

Мама зорко вглядывается в лицо Николь, словно проверяя, все ли в порядке, но потом успокаивается.

– Отличная мысль, Николь, – говорит она. – Правда, дорогая.

– Держи, мам! – Джейк протягивает ей бокал. – С возвращением!

Мы пьем шампанское.

– За вас, любимые мои, – говорит мама. – За всех! Как вы хорошо со всем справились! В доме ни пятнышка! Магазин в отличном виде. Морэг присылала мне твои фотографии в костюме Пряничного Человечка, Джейк, – мама улыбается ему. – И праздники для детей – замечательная идея…

– Продажи идут хорошо, – беззаботно сообщаю я. – Эта неделя была лучше, чем в прошлом году.

Вчера я попросила данные у Боба, и он улыбался, вручая мне распечатку. Серьезно, улыбался.

– Мам… – У меня вырывается нервный смешок. Но ничего не поделаешь: через это надо пройти. – Я должна тебе кое-что сказать. Я назначила Морэг директором.

Я уже давно собиралась сообщить ей об этом. Но сначала мама болела, потом у меня голова была занята другим, и в конце концов я решила, что лучше сказать такую новость с глазу на глаз. Хотя теперь я думаю, что лучше было бы послать имейл.

– Знаю, лапочка! – Мама гладит меня по руке. – Это правильное решение. Мне самой следовало это сделать. Ты привела человека со свежим взглядом. Родные мои, – добавляет она, – мне уже давно можно было уезжать. Да, а дядюшка Нед? Он помогал? – невинно спрашивает она, и воцаряется тишина, очень напоминающая предгрозовую.

Умираю от желания выложить все подчистую. Она должна знать правду и о дядюшке Неде, и о Бобе… Обо всем. Пусть станет Ниндзя Мамой и вышибет дядюшку Неда насовсем.

Но не сейчас. В другой раз.

– За Фарров! – восклицает Джейк и поднимает бокал, словно не слышал никакого вопроса.

Мы снова пьем.

– Лучший магазин в Европе! – убежденно заявляет Себ.

– А это за тебя, Джейк! – говорит мама. – Из тебя получился настоящий глава семьи: собрал всех, сам взялся за дело в магазине, когда было нужно…

Она умолкает, когда Джейк накрывает ее руку ладонью.

– Да я бы с радостью, – по своей привычке растягивая слова, произносит он. – Но обзавелся я такой дурацкой привычкой, как честность. Так вот, по правде говоря, все сделала Фикси.

Тишина. Я потрясенно смотрю на Джейка.

– Фикси? – оторопело переспрашивает мама.

– Пока ты уезжала, главой семьи была Фикси, – говорит Джейк. – Тут много всего случилось, и… Все уладила Фикси.

– Фикси рулила, – подтверждает Николь. – Построила нас всех. Настоящий босс.

– Не то слово! – подхватывает Джейк, и Лейла нервно хихикает, но сразу умолкает.

– Понятно, – произносит мама и обводит нас взглядом, утрясая новости в голове. – Что ж… Тогда за Фикси!

– За Фикси! – Джейк поднимает бокал. – Спасибо за все!

Он смотрит на меня вполне серьезно. Я киваю, не находя слов для ответа. Голова кипит.

– Фикси! – присоединяется к тосту Николь. – Отлично справилась!

– Вы же знаете, – наконец обретаю я дар речи. – Мне обязательно нужно все пофиксить. Водится за мной такой грех…

Я смолкаю, перехватив теплый, любящий взгляд Себа. Тот качает головой.

– Это твоя сила, – говорит он. – В этом вся ты. Никогда не переставай все фиксить.